Поиск баланса в новом складывающимся миропорядке

Всю уходящую неделю главным ньюсмейкером продолжал оставаться Дональд Трамп, а в силу веса на мировой арене его страны, глобального ключевого актора - Америки, заявление её лидера не оставили никого равнодушным.

Если с Китаем как главным противником Штатов все более или менее ясно, то заявления Трампа, касающиеся союзников-европейцев и главного военного блока -НАТО, вызвали шок и трепет в западных и не только кругах.

Заявленного же «Духа диалога» на саммите в Давосе и духа не было: союзники не слушали друг друга; а у Трампа тем временем появилась новая должность –«Председатель совета мира», посредством этого нового органа Президент США будет пытаться урегулировать конфликты в мире, начиная с Газы. Но нежелание европейских союзников участвовать в этом Совете также ставит под сомнение успешность этой затеи. Пытающимся же искать союзников на стороне-Трамп пригрозил стопроцентными пошлинами. Как же действовать странам в этой ситуации и какие выводы сделают из ситуации союзники США и не только они?

Борьба за Арктику и не только

заявление Трампа о возможном силовом решении вопроса Гренландии удивили и напугали союзников. Его заявления параллельно тающим льдам оголили и другую реальность. Мир по-новому стал смотреть на карту мира в прямом смысле этого слова. Если раньше обычно на карту смотрели слева направо, то теперь-сверху вниз.

Ледяная «макушка» Земли стала причиной жарких споров, которые будут только усугубляться, несмотря на то что Трамп вроде бы передумал ее аннексировать. Гренландия, имеющие огромные запасы пресной воды и «белой нефти»- редких металлов, выгодна для США и с точки зрения стратегического расположения: здесь и военная безопасность и торговые пути.

Сейчас Гренландия, по сути, стала лакмусовой бумажкой взаимоотношений между западными союзниками. Трамп поставил под вопрос саму систему передела территорий за пределами их метрополий. То есть если с началом украинского конфликта стоял вопрос о границах стран после окончания холодной войны: в мир вспоминали Южную Осетию и Абхазию, Крым и Украину в целом, то сейчас речь идет о пересмотре соглашений, датирующихся более ранними периодами Всемирной истории.

Заявления же российского лидера о том, что «Россия не вмешивается» с подробным экскурсом в историю о положении арктических территорий: кто у кого что купил и тп. дает недвусмысленный намёк (сказка-ложь да в ней намек добрым молодцам урок) на поддержку дискурса Трампа.

Роль средних держав

Ныне их роль становится ключевой. Складывающийся миропорядок с посыла Трампа и подхваченный Путиным диктует новые правила. «Право сильного» во главе угла. Некоторые называют нынешнее состояние мировой системы «Законом джунглей» или «временем супердержав», делая акцент на ядерном потенциале стран.

Как бы ни именовали данный период истории ясно одно: если представить мир как большой океан, то средним рыбам стоит быть очень осторожными, дабы не стать добычей акул.

С точки зрения международных отношений нынешняя ситуация диктует странам 2 выхода из сложившейся ситуации. Для поддержания баланса в миропорядке есть два выхода. Первое, это-усиление собственного потенциала и второе, это создание альянсов.

Поэтому наращивание военного потенциала странами неизбежно, а это в свою очередь приведет к сокращению других расходов. Пример надеявшейся на «зонтик НАТО» и незыблемую поддержку США Европы очень даже показателен. Пребывавшие в забвении, вернее озабоченные другими заботами и радужными мечтами европейцы получили холодный вернее ледяной душ со стороны главного союзника.

Второй путь для поддержания баланса- это создание альянсов. Он более практичный и менее затратный по сравнению с первым.

Примеры баланса «тихих» средних «сил»

В постхолодновоенный период региональные объединения стран среднего масштаба стали важным, хотя и малозаметным элементом мировой политики. Такими примерами служат, например АСЕАН, NORDEFCO (до включения Финляндии и Швеции в НАТО).

АСЕАН- международная организация, созданная в августе 1967 года Филиппинами, Малайзией, Таиландом, Индонезией и Сингапуром в ответ на коммунистическую экспансию, вызванную войной во Вьетнаме, после холодной войны адаптировалась к новым реалиям. В условиях роста Китая ASEAN выживает за счёт гибкой стратегии, сочетая экономическое сотрудничество с Пекином и политическое дистанцирование, что позволяет государствам региона балансировать влияние великих держав, не делая жёсткого выбора между США и Китаем. Кроме кооперации регионального формата Карибы (CARICOM), африканские страны (EAC -East African Community) и Тихоокеанский альянс, есть еще ECO (Economic Cooperation Organization) как попытка регионального функционального объединения, ближе по типу к ASEAN, пусть и без её эффективности.

Т.е. мы видим, что такие форматы создаются не для открытого противостояния великим державам, а для коллективного балансирования их влияния и снижения внешних рисков. Отказ от жёсткой риторики и формальных союзнических обязательств делает эти альянсы менее заметными в публичном пространстве, однако именно эта сдержанность обеспечивает их практическую эффективность и устойчивость. В результате они играют роль «тихих стабилизаторов» международной системы, влияя на баланс сил без прямой конфронтации.

Быть ли мусульманскому НАТО?

О чем речь? Союз Саудовской Аравии и Пакистана уже сформирован, а Турция ведёт переговоры о присоединении, но формального вступления ещё нет. По данным региональных сми, Пакт включает коллективную оборону, напоминающую 5-ю статью НАТО, участники -это крупные страны с преобладающим мусульманским населением.

Сама идея данного Союза уже прозванный «мусульманским Нато», несмотря на громкое название с легкой руки западных сми, показательна не с идеологической точки зрения, а с точки зрения практической составляющей.

Ведь с точки зрения неореализма, который (несмотря на всю его критику либералами) сейчас вновь является доминирующей теорией, объясняющий миропорядок как анархию без над-институциональных контролирующих или координирующих институтов, страны действуют исключительно с позиций национальных интересов.

Нынешние и будущее союзы могут быть расценены как стратегические реакции на угрозы безопасности и изменения баланса сил в мире.