Используется ли сегодня Цилиндр Кира, считающийся первым в истории документом о правах человека, как символический и политический инструмент для перекройки карты Ближнего Востока? После окружения арабского мира «Авраамскими соглашениями» Израиль, по мнению аналитиков, может перейти к следующему этапу — формированию «нео-кировского» влияния через Иран.
История Ближнего Востока показывает: иногда коллективная память, уходящая вглубь тысячелетий, оказывается не менее эффективным инструментом давления, чем высокоточные вооружения. В экспертных кругах Вашингтона и стратегических центрах Тель-Авива всё чаще звучит термин «соглашения Кира» — пока неофициальный, но всё более заметный в аналитическом поле.
От Авраама к Киру: смена парадигмы
Авраамские соглашения, подписанные с ОАЭ, Бахрейном и Марокко, стали для Израиля механизмом выхода из региональной изоляции и стратегией сдерживания. Однако если «Авраам» означал нормализацию отношений, то концепция «Кира» трактуется уже как восстановление — политическое, идеологическое и геополитическое.
Исторический прецедент Кира
Возвращение евреев из Вавилонского плена по указу персидского царя Кир Великий стало одним из ключевых переломных моментов в истории региона. Это событие закрепило идею «возвращения на Землю обетованную» как часть еврейской коллективной памяти и сыграло фундаментальную роль в формировании иудаизма в его текстоцентричной форме.
В 586 году до н.э., после разрушения Иерусалима и Храма Соломона войсками Навуходоносора II, еврейская элита была насильственно переселена в Вавилон. Этот период стал не только физическим изгнанием, но и духовным кризисом, отразившимся в религиозной традиции и национальной идентичности.
Цилиндр Кира и его значение
Исторический документ, известный как Цилиндр Кира, был создан в 539 году до н.э. после завоевания Вавилона. В нём зафиксирован указ, разрешавший депортированным народам возвращаться на родину, восстанавливать храмы и свободно исповедовать свою религию. Сегодня артефакт хранится в Британский музей и нередко называется первым в мире документом о правах человека.
Кир вошёл в еврейскую традицию как единственный иностранный правитель, названный в Торе «помазанником Божьим». По его указу десятки тысяч евреев вернулись в Иерусалим, начав строительство Второго Храма.
Современные параллели и противоречия
Несмотря на символическое восхищение фигурой Кира, современная политика Израиля в отношении палестинцев, по мнению критиков, куда ближе к модели Навуходоносора — с массовыми выселениями, разрушением инфраструктуры и гуманитарным кризисом. Таким образом, апелляция к «кировскому наследию» носит скорее риторический, чем практический характер.
Иран как следующий узел
Если Реза Пахлави или схожая фигура придёт к власти в Иране при поддержке США и Израиля, нынешняя стратегическая вражда между Тегераном и Тель-Авивом может смениться прагматичным союзом. При этом вектор противостояния рискует быть перенаправлен на Турцию.
В регионе, где Египет, Ирак, Ливан, Сирия и Тунис были ослаблены переворотами и конфликтами, а Иран может стать следующим звеном, Турция остаётся единственной крупной самостоятельной силой, не встроенной в израильскую архитектуру безопасности.
Возможное содержание «соглашений Кира»
Эксперты указывают на энергетический аспект: объединение иранского газа с ресурсами Восточного Средиземноморья и транспортировка в обход Турции способны подорвать её роль как энергетического хаба. Контроль над севером Сирии и поддержка СДС в этом контексте рассматриваются как элементы защиты будущих маршрутов.
В сфере безопасности не исключается использование террористической и прокси-динамики как инструмента давления на Анкару, что может изменить баланс сил в Сирии и Ираке. Кроме того, возможное сближение Ирана и Израиля способно затронуть Кавказ и Центральную Азию, ослабив позиции Турции через трансформацию треугольника Иран–Израиль–Азербайджан.
Опасность повторения сценария 1953 года
Ключевое предупреждение связано с риском навязанной смены режима. Если трансформация Ирана будет реализована методами, напоминающими Операция «Аякс», с дестабилизацией и «импортированным лидером», регион может столкнуться не с миром, а с новой формой внешней опеки и углублением хаоса.
Исторический опыт эпохи шаха показывает: модель, при которой ресурсы Ирана работают на Запад, а общество лишено суверенного выбора, не приносит долгосрочной стабильности.
Есть ли третий путь
Анкара, по мнению аналитиков, должна готовиться к подобным сценариям уже сейчас. Усиление культурных и экономических связей с иранским обществом, углубление региональной дипломатии и работа с локальными акторами в Сирии и Ираке могут стать ключевыми элементами защиты от навязываемых геополитических конструкций.
В условиях возможного «возвращения Кира» именно локальная динамика и региональный баланс могут стать решающим фактором предотвращения нового витка нестабильности.
