Туран Кышлакджи написал, что современная глобальная политика напоминает деятельность «грабителей кладбищ», которые извлекают выгоду из кризисов и разрушений. По его мнению, протесты в Иране показывают, как внешние силы используют ситуацию для своих интересов, а население страны оказывается главным проигравшим.
Грабитель могил — тот, кто крадёт саван у мёртвого. Он не убийца и не могильщик: смерть уже случилась, траур начался, люди разошлись с опущенными лицами — и тогда он появляется тихо. Пока тело ещё не остыло, он забирает добычу. Разум, который сегодня управляет миром, похож именно на это. Он не производит идеологию, не строит цивилизацию и не обещает справедливости. Он питается кризисами, зарабатывает на разрушениях и превращает хаос в технологию управления. А то, что называют «новым мировым порядком», на самом деле — всего лишь такой «порядок-грабитель», возведённый на старом кладбище.
Современная глобальная политика формируется силами, которые читают боль народов и их восстания не как моральный вопрос, а как товар с переговорной ценностью. Пока улицы горят — накрывают столы; пока в площадях нарастает гнев — за закрытыми дверями подписывают соглашения. Для «грабителей» не важно, кто прав. Важно, кто потерял больше — и кто что снимет с этой потери.
Протесты в Иране, длящиеся более двух недель, — один из самых обнажённых примеров такого порядка. На поверхности — народ, восстающий против режима. Но невидимая часть — как этот гнев измеряют, взвешивают и оценивают мировые игроки. С западной точки зрения Иран никогда не был врагом, которого нужно уничтожить окончательно. Напротив: его рассматривали как полезный инструмент, который следует «обуздать», очертить ему границы и выводить на сцену по необходимости. Региональный баланс против Турции и арабского мира; настраиваемый рычаг давления против России и Китая — такова отведённая Ирану роль, и она во многом была сыграна. Когда речь идёт о выживании государств, идеологическая вражда быстро откладывается. За самыми резкими речами часто скрывается молчаливое партнёрство и негласная договорённость.
Это называют «братством небоскрёбов»: те, кто ссорится на площадях, пожимают руки на верхних этажах. «Грабители» не ссорятся на кладбище — они делят. Самая заметная черта этого порядка в том, что режимы, не опирающиеся на свои общества, пытаются черпать легитимность не у граждан, а у западных столиц. Это подают в стерильной упаковке вроде «геополитического реализма». Но это не реализм истины — это реализм интереса. Исламская Республика Иран не находится вне этого грязного согласия. Роль, которую она играла раньше, навязывавают ей снова — сегодня и завтра. Потому что в порядке «грабителей» побеждает не моральная воля, а геополитическая неизбежность.
Особенность происходящего сейчас — что в иранский кейс входят и Америка, и Европа, но с разными расчётами. Европа мстит в контексте войны в Украине за военную поддержку, которую Иран оказал России. Реактивация механизма «snapback» в ядерной сделке сознательно обрушила иранскую экономику и сдвинула социальные разломы. Падение валюты «на дно» и ужесточение санкций подготовили почву для протестов. В этом смысле искру гнева в иранских улицах зажгли не только внутренние динамики.
А США смотрит под другим углом. Приоритет Вашингтона — не полное свержение иранского режима, а его встраивание в «управляемую» формулу. Здесь в действие вступает не модель переворота или классической оккупации, а режим низкоинтенсивного, контролируемого вмешательства — по образцу венесуэльского кейса: сохраняется сама система, но меняются кадры у руля или их «возвращают в строй». Поэтому поддержка, адресованная протестующим, ограничивается точечными критическими заявлениями против отдельных чиновников, а не призывами свалить режим с корнем. Эта стратегия не совпадает со сценариями жёсткого разрыва, которых хочет Израиль и Европа; напротив — она отражает поиск баланса, который отчасти отодвигает их в сторону. Сигналы контактов с иранскими чиновниками, предложения с ядерными уступками, отсутствие явного «продвижения» альтернативных фигур — всё это не случайность. Происходящее — не революция, а «настройка»… попытка ремонта… и выражение «цветная революция по-трамповски» именно поэтому выглядит точным.
Проигравший в этом столкновении сил очевиден: иранский народ. Когда дерутся слоны, под грязью всегда оказываются люди. «Грабители» берут свои доли и уходят от стола — а остаются общества беднее, травмы глубже и будущее более хрупкое. Но дело не ограничивается Ираном. Наш регион в целом стоит на пороге перелома: мы входим в фазу, когда слабые и разрозненные акторы, действующие по ежедневным импульсам, будут «отсеиваться». В этой фазе решающим фактором станет сильное руководство и реальные союзы.
Нельзя расшатать порядок «грабителей» неуправляемым народным гневом — только руководствами, которые обладают холодным разумом, легитимностью и стратегическим видением. Ближайший период — не время эмоциональных рывков, а время длинных расчётов. Иначе кладбище расширится, саваны снова будут сорваны, и мир продолжат управлять тихими шагами «грабителей».
