Кризис крупных держав и ответственность средних

На днях планируется два важных мероприятия, которые по масштабам и участникам различаются, однако, имеют точки соприкосновения. Первое мероприятие имеет глобальный формат- это визит Президента США в Китай. Второе же- визит президента Турции в Казахстан и последующий саммит Организации тюркских государств в городе Туркестан.

Миропорядок, который стал выстраиваться после окончания холодной войны, приведший к главенству США, трещит по швам. И это связано в первую очередь с действиями нынешней администрации Трампа, который решил, что союзничество с Европой - это дань истории, но не моде дня нынешнего.

День сегодняшний это период выстраивания новых взаимоотношений- взаимоотношений между крупными державами без союзнических обязательств, что называется «один на один». Встреча с лидером России на Аляске- яркое тому подтверждение. Сейчас очередь за Китаем.

Трамп едет в Пекин не в лучший период: война, развязанная Ирану, идет не по тому сценарию, который был задуман-«блицкрига» не получилось. Иран еще не только держится, а судя по заявлениям министра иностранных дел Ирана- Аракчи, сделанных во время его визита в Китай, повысил свою международную значимость, что признается и в Поднебесной. Вместе с тем, очевидно, что от нынешней ситуации страдают все- и Иран, и США, и Китай. Глобализация, запущенная США- доминантом постхолодной системы, сделала свое дело, а Китай - хороший ученик.

После десятилетий глобализации Вашингтон неожиданно столкнулся с собственным парадоксом: система, созданная для укрепления американского доминирования, породила центры силы, способные действовать автономно. Китай стал не просто «фабрикой мира», а полноценным геополитическим полюсом, обладающим промышленной, финансовой и технологической устойчивостью. Именно поэтому визит Трампа в Пекин - это уже не визит гегемона к партнеру второго порядка, а попытка договориться о правилах сосуществования двух систем, каждая из которых претендует на право определять будущее мировой экономики и безопасности.

При этом стороны входят в переговоры с принципиально разными задачами. Для США важно замедлить формирование евразийской архитектуры без американского участия и одновременно сохранить контроль над ключевыми торговыми и технологическими цепочками. Для Китая же главная цель - выиграть время и стабильность. Пекин понимает: эпоха абсолютного американского лидерства подходит к концу, однако переходный период крайне опасен. Именно в такие периоды мировая история чаще всего сталкивалась с крупными конфликтами. (Здесь вспоминается китайское проклятие: чтобы жить тебе во время перемен!)

Поэтому вероятнее всего в Пекине речь пойдет не о «дружбе», а о новой модели управляемой конкуренции. США и Китай попытаются очертить красные линии: Тайвань, Иран, энергетические маршруты, искусственный интеллект, контроль над полупроводниками и морской логистикой. Именно сейчас формируется новый тип миропорядка - не однополярный и даже не классически биполярный, а система крупных цивилизационных центров, конкурирующих, но вынужденных взаимодействовать.

Речь не только о весе на мировой арене. Если крупные игроки заняты переделом глобального баланса, то средние державы стремятся не допустить превращения мира в арену прямого столкновения блоков. Именно здесь особое значение приобретает визит президента Турции в Казахстан и саммит Организация тюркских государств в Туркестане.

Турция в последние годы пытается выстроить модель «стратегической автономии». Анкара не желает быть лишь частью западной архитектуры безопасности, но одновременно не стремится растворяться и в альтернативных центрах силы. В этом смысле ОТГ становится не только культурным или историческим проектом, а попыткой создать «пространство координации» средних держав Евразии.

Для Казахстана, Узбекистана, Азербайджана, Кыргызстана и самой Турции вопрос уже не ограничивается гуманитарным сотрудничеством. Речь идет о транспортных коридорах, энергетической безопасности, цифровой связности, оборонной кооперации и формировании собственного дипломатического веса.

Средние державы понимают: в эпоху конфронтации США и Китая, а также нестабильности вокруг России и Ближнего Востока, выживает тот, кто способен стать узлом коммуникации, а не передовой или стороной конфликта.

Именно поэтому Туркестанский саммит может оказаться символически не менее важным, чем переговоры в Пекине. Если встреча США и Китая- это разговор архитекторов глобального баланса, то саммит ОТГ выглядит как попытка региональных игроков выработать правила сосуществования в мире, где прежние гарантии безопасности уже не работают.

Средние державы сегодня предлагают то, чего все больше не хватает крупным: гибкость, многовекторность и способность говорить одновременно с разными центрами силы. Турция ведет диалог с НАТО, Россией, Китаем и исламским миром; Казахстан сохраняет баланс между Москвой, Пекином и Западом; Азербайджан превращается в важный энергетический и логистический узел Евразии.

Фактически ОТГ постепенно продвигает идею «Евразии без жестких блоков» — пространства, где государства могут сотрудничать без обязательного выбора между Вашингтоном и Пекином. И если крупные державы сегодня заняты перераспределением влияния, то средние пытаются предложить механизмы устойчивости: транспортные маршруты, региональную интеграцию, энергетическую взаимозависимость и дипломатическое посредничество.

Главный вопрос ближайших лет заключается именно в этом: сумеют ли средние державы сохранить пространство для маневра, или же новая холодная война вынудит их окончательно примкнуть к одному из центров силы. Пока же Турция и государства ОТГ демонстрируют стремление к третьему пути - пути региональной субъектности в эпоху кризиса глобального порядка.